Как на чёрном лаке зажглось золото

После долгого дня мастер поставил на стол чёрный ларец. На гладкой крышке не было ни одной линии, и казалось, что старое искусство исчезнет в этой темноте: икон больше не заказывали, а привычная рука оставалась без работы.

Он зажёг лампу и начал писать тонкой кистью. Сначала появилась земля, затем кони, деревья и красные одежды. Но рисунок оставался глухим. Тогда мастер растёр крупицу золота, провёл по контуру и увидел, как вся сцена разом обрела движение.

Фигуры больше не стояли на чёрной крышке — они уходили в ночь, возвращались из неё и светились собственным светом. К утру ларец был похож на маленькое окно в мир, где старая линия могла рассказывать новые истории.

Говорят, с той ночи палехские мастера перестали бояться чёрного фона. Он стал не знаком конца, а глубиной, из которой цвет и золото выходят особенно ярко.

Переход к папье-маше и лаку был коллективным историческим процессом. Палешане изучали опыт Федоскина, а Иван Голиков и другие мастера переносили на новую основу темперу и иконописные композиционные приёмы. Единственной документированной «первой ночи» не существовало.