Возвращение Синего камня

Полозья скрипели по замёрзшему озеру. На санях лежал камень, который никак не удавалось заставить забыться. Его засыпали землёй, от него отворачивались, а люди снова находили дорогу к знакомой глыбе. Теперь ей назначили другое место: не берег, где шепчут просьбы, а основание строящейся церкви.

Зимняя дорога казалась надёжнее суши. Не надо было поднимать тяжесть в гору, обходить овраги, искать поворот. Озеро лежало ровно и молчало. Но под грузом тишина дала трещину. Тёмная линия побежала по льду, сани накренились, и вода сомкнулась над камнем.

На берег вернулись без него. Можно было сказать, что дело закончено: под водой нет тропы, по которой ходят просители. Проходили зимы. Озеро то открывалось ветру, то снова становилось белым; в слободах менялись хозяева домов, старые разговоры уступали новым.

А потом у воды снова заметили знакомую спину. Сначала трудно было поверить, что это тот самый камень. Но его узнавали — по тяжёлой форме, по серой поверхности, которая после дождя словно набирала синеву. Никто не видел, как он шёл. Никто не мог указать ночь возвращения.

Одни говорили, что камню помог лёд. Другие — что озеро само не захотело держать его у себя. В предании важнее оказалось не объяснение, а упрямый итог: всё, что люди объявляли законченным, берег возвращал в их жизнь.

Так дорога к камню стала дорогой к рассказу. Стоишь перед неподвижной глыбой и знаешь: самая долгая часть её пути совершилась там, где никто не мог её увидеть. Вода рядом движется, камень молчит, а история о возвращении всё ещё передаётся дальше.

Это литературный пересказ местного предания. Музейные и краеведческие публикации рассказывают о попытке перевозки валуна по льду в 1788 году и его последующем появлении у берега. Точная история перемещения и народное представление о самостоятельном возвращении — не одно и то же; сверхъестественная причина не установлена. Сам валун — реальный природный объект национального парка.