Колокола под водой

Вечером вода становится похожа на небо. Берег отступает в темноту, волны почти исчезают, и тогда, по позднему преданию, над Рыбинским морем можно услышать колокол. Звон идёт не с видимой башни. Он будто поднимается из глубины, где осталась Молога.

Тот, кто вслушивается, уже не видит перед собой пустое пространство. В памяти открывается дорога, за ней — дома, окна, знакомый поворот. Всё находится там, где было, и всё недостижимо. Можно направить лодку на звук, но улица не появится под её днищем.

Колокол словно зовёт не к пристани, а домой. Ему нечего обещать: вода не расступится, город не поднимется за одну ночь. И всё же звон продолжается — тихий, упрямый, различимый только на границе тишины. Человек ждёт ещё одного удара, чтобы не потерять эту невидимую дорогу.

Потом приходит ветер. Волна ударяет о борт, и голос исчезает. Перед лодкой снова только водохранилище. Но теперь оно не кажется безымянным: у его глубины есть улицы и человеческая память. Так рассказ о колоколах возвращает затопленному месту не здания, а имя.

Литературное развитие позднего мотива подводного звона, не свидетельство звучащих колоколов. Молога была расселена и затоплена при создании водохранилища. Целого подводного города с сохранившимися башнями там нет; реальные свидетельства переселенцев и предметы хранит Музей Мологского края.